Евгений Цыганов: Если уж требуют сердца перемен, то, означает, пришло им время

Кинофильм Алексея Учителя «Цой» еще лишь готовится выйти в прокат, но, как это было и с «Матильдой» такого же режиссера, вызвал большенный скандал еще до премьеры: родственники недовольны. Главную роль – но не Цоя, а водителя автобуса, с которым столкнулся «Москвич» музыканта – сыграл Евгений Цыганов. «Собеседник» побеседовал с ним о кинофильме, о музыке и о политике.

    1979 – родился 15 марта в Москве
    1997 – закончил режиссерский факультет РАТИ
    2001 – дебютировал в кино (кинофильм «Собиратель» Юрия Грымова)
    2014 – в первый раз поставил спектакль на сцене («Олимпия»)
    2019 – получил «Нику» за наилучшую мужскую роль (кинофильм «Человек, который изумил всех»)

Хоть какой кинофильм про известного человека – в чем либо вранье

Евгений, как вы думаете, почему в крайнее время появился особенный энтузиазм к жизни Цоя? Кирилл Серебренников выпустил кинофильм о нем – «Лето», сейчас Учитель…

– Ну, кинофильм «Лето», как я помню, думал, как история больше про Майка Науменко. Я вот в молодости был его огромным фанатом, а лет 10 вспять задумался о том, что, наверняка, сейчас такие имена, как Науменко либо Башлачев для юных людей не есть, и это грустно. Потому такие киноленты необходимы. Все эти дискуссии, как жизнь киногероев похожа на настоящую биографию, блекнут по сопоставлению с тем, что песни эти опять звучат. 

Знакомство Учителя с Цоем состоялось еще сначала его режиссерской карьеры – он снимал Виктора, когда тот работал в кочегарке, и что касается этого сценария, то, как я понимаю, он лежал у Алексея Ефимовича издавна. Его переписывали пару раз пробовали приступить к съёмкам, но, видимо, не складывалось. А сейчас настало время. Я тот человек, который склонен веровать, что все в жизни происходит впору.

Вы играете Павла Шелеста – водителя автобуса, с которым в летнюю пору 1990 года столкнулся «Москвич» Цоя. Вы общались с макетом – Янисом Фибиксом?

– Нет, не встречался, и я не играл этого определенного человека. Учитель вначале не планировал созодать псевдодокументальное расследование той катастрофы. Алексей Ефимович говорил мне, что у Яниса в тот роковой денек была годовщина женитьбы и он заезжал в магазин за цветами и тортом для супруги, из-за этого автобус сделал крюк. И вот по несуразной случайности он оказался конкретно в это время и в этом месте. Но в кинофильме этого факта нет, хотя, согласитесь, таковая подробность кинематографична исходя из убеждений судьбы, рока. Но Учитель решил поведать историю, как он это чувствует. Думаю, имеет на это право.

Хоть какой кинофильм про известного человека – это все равно будет в чем либо вранье. И в данной ситуации увлекательна не документальность, а что Алексей Учитель изучит сиим фильмом. К слову, вначале он именовался «47» — как альбом, над которым Цой работал в деньки смерти.

Сыграл водителя автобуса, который столкнулся

с легковушкой Цоя // Фото: снимок экрана с YouTube

И что все-таки режиссер изучит?

– Мне кажется, посыл кинофильма в 2-ух словах: Цой живой! А далее… Что такое, когда человек живой, но его нет в {живых}?! Остаются его близкие люди, его ребенок, его песни, стихи. Остается этот облом для всех – человек уходит из жизни на взлете. Истерия фанатов. Судьба водителя автобуса, у которого в одно мгновение поменялась жизнь. Но, повторюсь, мы делали его абстрактным персонажем. Это кинофильм о судьбе, о том, что всякий раз, выходя из дома, мы можем не придти туда, куда шли.

Невольно проводишь параллели с историей Миши Ефремова, у которого жизнь поменялась в одну минутку из-за трагедии…

– Да, что-то схожее в этом есть. Миша Олегович – любимчик зрителей, красивый артист. И тот ад, который на него обвалился в связи с данной нам историей… И как быстро эта народная любовь преобразуется в ненависть и злость. Так что все мы под Богом ходим. Никто не понимает, куда нас выведет наша нелегкая… Можно хоть какой смысл закладывать в кинофильм, но все зависит от конца: или ты попадаешь в зрителя, или что-то не вышло, невзирая на какие-то человечные, красивые идеи, которые закладывали создатели. В этом случае охото возлагать, что кинофильм «Цой» отыщет собственного зрителя. Мне кажется, картина указывает не только лишь историю семьи Цоя либо судьбу водителя, да и временной отрезок нашей многострадальной страны. 1990 год, когда произошел некоторый предел: уже случилась перестройка, но еще существовал СССР.

Думаю, этот кинофильм – немножечко русский. Может быть, это крайний русский кинофильм, с маленьким запозданием.

Выходил на протестные митинги

Песню Виктора Цоя «Перемен!» можно сейчас нередко услышать на улицах Белоруссии, где проходят протестные акции. Вы смотрите за тем, что там происходит?

– Естественно. Я нередко снимался в Белоруссии. Понимаете, мне чудилось, что это таковая размеренная страна со собственной стабильной жизнью. Создавалось наружное воспоминание: люди ощущают себя в порядке. Но оказалось, не в порядке. Если уж требуют сердца перемен, то, означает, настало время сиим переменам. Просто охото, чтоб это вышло наименее трагично для настоящих людей. Мне трудно на данную тему рассуждать. К примеру, когда произошла история с Мишей Ефремовым, все стали его осуждать, хаять, любой посчитал своим долгом высказаться, и это меня раздражало. Понимаю, что ситуация с Белоруссией другая, что людям, которые выходят на улицы, нужна поддержка – но должен ли артист объяснять?! Не понимаю. Когда на протесты выходят сотки тыщ людей и молвят, что их околпачили, мне здесь добавить что-то трудно. Ситуация там сложилась естественно же ужасная. И я верю чувству тех людей, которые там протестуют.

Вы же время от времени на публике высказываетесь в защиту тех либо других людей, хотя в один прекрасный момент произнесли: «Артисту в политике созодать нечего».

– Ну, взять, например, историю с управляющим карельского отделения общества «Мемориал» Юрием Дмитриевым, которого обвинили в тяжких грехах и посадили. Я пробовал встать на его защиту, подписывал письма, записывал видеообращения. Но это в нашей стране слабо работает. Хотя была надежда привлечь внимание к несправедливой ситуации. Либо к истории с Устиновым и теми ребятами, которые получили в итоге настоящие сроки совсем неадекватные их действиям.

Эти ситуации разумеется возмутительные и беспардонные, на мой взор. Потому я и высказывал свое мировоззрение. Но здесь основное не сойти с мозга и не начать лезть во всё попорядку с чувством, что все страсть как нуждаются в твоём мировоззрении о происходящем в стране.

Евгений, а вы выходили когда-либо на протестные митинги?

– Такое было. Я звонил своим знакомым, которые были, к примеру, на митинге на проспекте Сахарова, спрашивал: «Люд пришел?» Если мне отвечали, что не достаточно, то я шел. Это полностью логичное и личное решение. Вы же осознаете, что люди выходят на такие мероприятия по различным причинам, у всякого она своя. Когда я выхожу либо не выхожу, это я отвечаю лишь за себя. Но мне не нравится, когда к людям, выражающим свою позицию, относятся пренебрежительно.

«Не пойду на пати я, у меня социопатия…»

Вы снимались в кинофильме Валерия Тодоровского «Одесса», где рассказывается о эпидемии холеры в Одессе в 1970 году. Сейчас у нас тоже неистовствует вирус. Как вы это пережили?

– Да с «Одессой» произошла умопомрачительная история. Когда кинофильм снимался и даже выходил на экраны, никто и пошевелить мозгами не мог, что тема холеры станет так животрепещущей спустя несколько месяцев. 

Я был на съемках, когда всё закрыли на карантин, у меня все было сердито расписано и в кино, и в театре. И вдруг резко все планы летят к чертовой мамы! И этот момент был для меня любознательным. Мы живем в таком ощущении, что у тебя все под контролем, а здесь для тебя молвят: можешь пока погулять, точнее посидеть дома и пошевелить мозгами о своём поведении.

Некие подразумевают, что вирус этот выдуманный: дескать, глобальный комплот, чтоб экономику повредить, и так дальше…

– Если б я о этом вызнал в итоге, то, совершенно, не опешил бы. Но люди же реально хворают в том числе знакомые. Исходя из убеждений истории, я понимаю, что все может быть. А что там по сути… Вот взять, например, наш организм, наше тело, вроде все понятно, что там. Но какие в нас процессы в этот момент происходят, какие заболевания активируются, мы не знаем. Где действительность происходящего?! Я даже время от времени думаю: может, я погиб некое время вспять, а мой организм все эти годы живет по инерции. Как курица без головы еще бегаем, интервью какие-то даем. 

Вы выступаете совместно с рок-группой «Пока прёт», исполняете песни. В одной из их есть такие слова: «Не пойду на пати я, у меня социопатия…» Зная, что вы изредка общаетесь с журналистами и посещаете общественные мероприятия, можно представить, что поете о для себя?

– Естественно, пою о для себя, о ком же мне петь? Понимаете, у меня были различные периоды в жизни: и гулял много по различным тусовкам, и не гулял, а позже я сообразил, как классно дозволить для себя не идти туда куда тебя зовут и остаться дома. Видимо, это возраст уже. Но мы, естественно, за эту изоляцию засиделись и готовимся на данный момент с парнями к питерскому концерту, который будет 18 сентября в клубе «Грибоедов».

Пока был карантин, мы попросили наших друзей, чтоб любой записал видео, где он либо она посиживают дома на диванчике и поют песню про социоапатию. Надеюсь, к концерту мы смонтируем его и создадим премьеру. 

Евгений время от времени выступает совместно

с рок-группой «Пока прёт»

Есть еще у вас песня – «Я не умею созодать средства…» Тоже о для себя?

– Эти слова принадлежат ребятам из прелестной питерской группы «Джан Ку», мы просто сделали кавер-версию, где соединили несколько песен. Мне кажется, что недозволено работать лишь для того, чтоб «созодать средства». Я не против средств и того, чтоб их зарабатывать, но здесь вопросец восприятия момента. Как в известной сказке, когда человек везет телегу. «Я везу телегу», «я зарабатываю средства», «я строю храм». Принципиально себе понять, для чего же ты на этот момент сиим занимаешься. Тухлый вариант мыслить лишь о том, сколько ты получишь за свою работу. 

А для чего для вас эти выступления с группой? Есть кино, есть театр…

– Наверняка, это подростковая мечта. У рыбаков есть таковая поговорка: «Время, проведенное на рыбалке, не идет в счет жизни». Я никогда не рыбак и не охотник, но для меня время, проведенное на репетиции группы либо на концерте – это подарок. В эти моменты я чувствую себя мальчуганом.

Вы же еще пробуете себя в режиссуре. В театре «Мастерская Петра Фоменко» поставили спектакль «Олимпия». Еще сняли киноновеллу «Случайный вальс»…

– Годом ранее мы еще сняли кинофильм «Мятежный», – черно-белое, фактически, немое кино. Я говорю «мы» поэтому что я это делал с маленькой, но умопомрачительной командой не побоюсь этого слова – друзей. Это мысль вертелась у меня лет пять-шесть, а позже – все сошлось. А что вас поражает?! Я ведь по образованию – режиссер, потому не сторонний в данной нам профессии. Хотя пока не могу сказать, что – состоявшийся режиссер. Вот, к примеру, Дмитрий Крымов, у кого я на данный момент репетирую в спектакле, просит, чтоб в афише его указывали, не как режиссера, а просто как постановщика. А уж он-то прекрасный режиссер! Мне постоянно было это любопытно, еще в школе что-то ставил.

Сначала желал стать рок-звездой, во вторую очередь – режиссером, потом – поэтом, позже – архитектором, актером – в последнюю очередь. Но видите, как жизнь сложилась: меня поначалу узнали как артиста.

В один прекрасный момент мой друг – актер Сережа Фролов произнес: «Я обучался на актёра, в дипломе написали «артист», но в крайнее время почаще чувствую себя торгово-развлекательном комплексом – всё почаще торгуюсь, развлекаю и комплексую».

Холодно, а ты на каблуках, в легком платье

Евгений, вы понимаете, что вас время от времени именуют «известным молчуном»?

– Мне очень недешево то, что со мной происходит, чтоб о этом много распространяться. Я иногда не понимаю, кто вымыслил такое правило, что общественный человек должен со всеми делиться кое-чем заветным. И я не понимаю: почему кто-то дозволяет для себя зарабатывать, сочиняя и распространяя про меня, и не только лишь про меня, всякую ложь.

Еще, помнится, драматург Евгений Гришковец произнес про вас: «Цыганов – мачо»…

– Это не он вымыслил, кто-то в прессе написал – и пошло-поехало. Еще писали, что «Цыганов – актер с одной физиономией во всех фильмах». Я к этому никак не отношусь. Быть может, я не суперподвижный товарищ, но меня не весьма волнует, кто и что обо мне задумывается. Основное, чтоб то, что я делаю, мне было любопытно. Естественно, мне приятно, когда хвалят мою работу. Но что произнесет дядя Коля либо тетя Маша о моей неприятной для их морде, это неинтересно.

Два года вспять вышел кинофильм «Человек, который изумил всех», где ваш герой, узнав о смертельном диагнозе, решает обменяться и представляет себя дамой. Весьма нежданно было узреть вас в таковой роли. Как работали над сиим образом?

– Это трудно разъяснить и показать. Нас в институте учили: больше проживать. В театре для тебя перепадают роли, где ты можешь дозволить для себя сыграть и старика, и малыша, и кролика, и даму. В кино с сиим труднее, обычно требуют, чтоб ты был Цыгановым в определенных обстоятельствах, потому мне было любопытно. А еще я сообразил, как тяжело приходится актрисам. Некие сцены снимали в ноябре: холодно, а мне необходимо было бегать на каблуках, в легком платье. Это тяжело.

Вы как-то произнесли, что не любите сниматься в постельных сценах. Почему?

– Если возникнет таковая необходимость, почему бы и нет. Но… Кажется, Жан-Лючок Годар высказал такую идея: «Крайнее, что может режиссер поведать о любви, – это поцелуй». Не так давно поглядел одну киноленту, где герои повсевременно лобзаются. Поразмыслил: если б этого было меньше, то кино было бы существенно чувственнее.

* * *

Рубрика:
Культура и ТВ

Источник: sobesednik.ru

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий