«Сумасшедший Александр» в «Лавмобиле»: о чем нам поведал «Докер-2020»

Ровно недельку вспять, в предпоследний денек лета в основном кинозале страны закончился «Докер» — один из первых в Рф смотров, прошедших опосля коронавируса в настоящих (не онлайновых) пространстве и времени. И, нужно дать подабающее устроителям, киноленты «Докера» имели фуррор — пусть не огромные, но «октябрьские» залы наполнялись «доверху» даже в самое позже время (некие сеансы опосля проведенных Q&A с режиссерами заканчивались глубоко за полночь).

О картине открытия фестиваля — ласковой польской ленте «Уроки любви», умело балансирующей меж легкой самоироней, мелодраматичностью и тяжестью темы бытового насилия, мы уже писали. Отчего еще наиболее отрадно было выяснить, что режиссеры картины Кася Матея и Малгожата Голишевская получили заслуженные призы за наилучшую режиссуру.

Сейчас же настало время именовать еще несколько позиций прошлого «Докера», по воззрению нашей редакции, никак не уступающих «Урокам».

«Сумасшедший Александр», реж. Педро Пиреш (Канада)

Наверняка, тот факт, что этот кинофильм, сделанный на стыке игрового и документального кино, запал нам в душу, звучит очень прогнозируемо. Ведь не только лишь нам, да и жюри — конкретно «Сумасшедший Александр» стал победителем «Докера», и вот почему.

Еще 1-ые зрители картины на сеансе в «Октябре» польстили Педро Пирешу, присутствовавшему в зале благодаря магии всесильных интернетов, сопоставлением его картины с лентами Тарковского и Кубрика. Звучит, естественно, бахвальски, но зато свидетельствует о силе воспоминания, которое «Сумасшедший Александр» произвел на зал.

И одна сцена кинофильма, если быть добросовестным, Кубриком все таки воодушевлена — а конкретно центрированный и симметричный кадр залитого водой коридора морского судна, возводящий недуг головного героя до уровня метафоры.

Герой этот, как недвусмысленно намекает нам заглавие, — мучается шизофренией. Александр с экрана сам вещает зрителю — захворал он, будучи уже взрослым, отравляясь в плавание на грузовом судне. Поделившие жизнь героя на «до» и «опосля» корабль и море стают в кинофильме гнетущим лейтмотивом и навечно не покидают ни кадр, ни сознание Алекса. «До» была семья, супруга и отпрыск, «опосля» — остались только кошка, курительная трубка и звонки родной бабушки, желающей во что бы то ни сделалось женить собственного возлюбленного внука, невзирая на сломавшую его жизнь неудачу.

Одиночество Александра трагично и смешно сразу. Педро Пиреш не опасается похохотать над бредом неких ситуаций, в которые героя загоняет его болезнь. Сам же Алекс в этом трагифарсе делает роль недостоверного рассказчика, чьи размышления, вначале кажущиеся полностью здравыми и логичными, потом разбиваются о настоящий мир, положение дел в каком различается от представлений героя. Его закадровый глас, вроде бы позволяющий зрителю просочиться в нездоровое сознание Александра, разъясняет действительность, в какой он существует, да и дает нам в ней запутаться и увязнуть. Мысли Алекса скачут от самобичевания и попыток отыскать истоки недуга до раздумий о дилеммах с дамами и мемуаров о умершей мамы.

Пожалуй, единственные сомнения в дальнейшем получении данной лентой главной заслуги фестиваля вызывала только не до конца документальная природа «Сумасшедшего Александра». Пиреш иногда дозволяет для себя поманипулировать зрительским восприятием, вводя в кинофильм художественные метафорические просветы камеры над аква гладью, олицетворяющей суть духовной заболевания, либо помещая Александра на борт тонущего корабля, провоцируя у зрителя ком в горле от предчувствия вероятной катастрофической развязки. Тут есть и голландский угол, искажающий место вокруг, и постановочные сцены неудачных свиданий Алекса, и даже вполне придуманный персонаж — страдающий той же заболеванием друг героя — призванный разрядить давящую атмосферу, показав, что Александр — не самый несуразный посреди шизофреников.

 

И все-же уже сидя там, в кинотеатре «Октября», всем и любому было понятно, что режиссер смог отыскать тот киноязык, способный не попросту отразить действительность, да и конвертировать ее, заглянув в самое сердечко безумия. Пожалуй, конкретно это смешение игрового и неигрового позволило Пирешу достигнуть необычного уровня выразительности, заставившего присутствовавших на сеансе поднатужить чертоги разума, памятуя признанных гениев синематографической образности, с которыми можно было бы сопоставить «Сумасшедшего Александра». Не решусь им потворствовать, да и сделать возражение язык не поворачивается.

«Мальчишка с подносом», реж. Дэвид Мальди (Италия)

В рамках программки «Doker Kids» был представлен кинофильм итальянского режиссера Дэвида Мальди «Мальчишка с подносом» о свободолюбивом, выросшем в деревне в Альпах  и не любящем людей 14-летнем Луке Туфано, который был обязан отправиться в школу гостиничного бизнеса и публичного питания, чтоб получить профессию.

Понятно, что это 2-ая работа в предполагаемой Мальди трилогии на тему ранешнего и, может быть, даже ожесточенного перехода из подросткового возраста во взрослую жизнь. Лука — киногеничный наружности юный человек, кое-чем напоминающий Тадзио из «Погибели в Венеции» Лукино Висконти, должен учиться дисциплине и строгости в то время, как малыши его возраста пинают мячи на футбольных площадках либо испытывают свою первую романтическую влюбленность.

«Мне скучновато», — признается мальчишка школьной комиссии, поставившей вопросец о его исключении за нехорошее поведение. Лука вровень с персонажами Жака Тати подступает под определение Андре Базена, который охарактеризовал их «обходительными чужаками и умеренными нарушителями спокойствия». Невзирая на строгость правил, у мальчугана все еще сохраняется типичная легкость бытия, не напрасно Лука показан единственным, ответившим на вопросец о том, что для него охота: «Когда я нахожусь посреди величавой природы, чувствую себя вольным».

Сходу оговоримся, что лента (как и почти все на фестивале) представляет из себя смесь документального и художественного. Сверенная композиция и миниатюризм кадров, также обмысленная работа с цветом, что не дозволяет не помыслить о Уэсе Андерсоне, помогают Мальди сделать вневременной мир со своими четкими правилами и неотклонимыми ритуалами, где любой жест — будь то размещение столовых устройств с точностью до мм либо складывание салфеток — наделяется еще огромным значением, превращая тем еще до недавнешнего времени обыденных подростков в совершенный обсуживающий персонал и помогая Луке осознать, что не считая звериных в мире есть ещё люди, полюбить которых, может, так и не получится, но сосуществовать и вести взаимодействие с ними все таки придется.

Режиссер же, в свою очередь, упоминал в одном интервью, что одним из источников вдохновения для него послужила работа Хаяо Миядзаки «Ведьмина служба доставки», в какой 13-летняя колдунья Кики не может возвратиться домой, пока не обоснует, что она умеет быть самостоятельной и независящей. «Сейчас юным людям не хватает направления, подготовки к взрослой жизни», — гласит Дэвид Мальди.

И это правильно. «Мальчишка с подносом» — хороший повод порефлексировать взрослым и задуматься о собственном будущем детям. В особенности на данный момент, когда все почаще задаешься вопросцем, кем быть, и… так и не находишь ответа.

«Лавмобиль», реж. Эльке Леренкраус (Германия)

Вровень с экзотичностью «Сумасшедшего Александра», тех, кто исследовал все позиции Основного конкурса «Докера», не мог не заинтриговать германский кинофильм о блеске и бедности проституток-мигранток, прибывших в Европу и непосредственно в ФРГ за наилучшей жизнью, но в итоге оказавшихся в пошловато оформленных неоновыми сердцами фургончиках для интимных услуг.

В центре сюжета «Лавмобиля» — три героини, без стеснения вещающие на камеру о причинах собственного сегодняшнего положения. С ними нас знакомят по очереди, вроде бы недвусмысленно намекая на то, что любая из их — это определенный шаг развития одной и той же грустной судьбы. Вот Уши — старая сутенерша, владелица нескольких фургонов, которые она сдает девицам за «умеренную» плату в 50 евро в день. Она цинично уверяет новоприбывших в нереальности любви, отчитывает их за нехватку клиентов и сначала кажется злом во плоти, пока уже сама не ведает историю попадания в «промышленность». Если коротко — в детстве мама продавала Уши мужикам за средства, а когда той исполнилось 18, она втюрилась и сбежала с янки в Штаты, где родила малыша, но узнав, что любимый не хранит ей верность, возвратилась в ФРГ и за неимением остальных талантов стала путаной, прожив так целую жизнь. Состарившись же, Уши решила уйти на покой, сейчас уже сама зарабатывая на таковых же, какой была когда-то и она сама.

Последующая героиня — прибывшая из Болгарии брюнетка Милена, специально для клиентов наряжающаяся в слегка истасканный и местами порванный капроновый комбинезон. Перед ней не требуется развенчивать сказки о благородстве парней и большенный любви — в их она уже и сама издавна не верует. В «трейлерном бизнесе» героиня уже пару лет, ее единственная цель — посодействовать брату, оставшемуся в детдоме на родине. «Для меня уже все кончено, но я надеюсь, что могу произвести оплату брату образование», — гласит Милена в мерклом свете розовой гирлянды, отводя глаза от объектива. 

Крайняя женщина, попадающая в зону внимания режиссера Эльке Леренкраус, — нигерийка Рита, совершенно не так давно покинувшая родину ради наилучшей жизни. В ее картине мира есть еще пространство надежде: устроившись работать к Уши, она ведает камере о собственных полностью земных планах на будущее — выйти замуж, завести семью. «Лавмобиль» для нее — не самое выдающееся начало долгого, но полностью оптимистичного пути. Ее миропонимание ломается на очах зрителя — разбиваются доверчивые представления о способности суровых отношений с клиентом, а таковой заработок перестает казаться легким. 

Истории этих дам выхватываются оператором в приглушенном ночном свете большим планом, их монологи не прерывает ничего, не считая многозначительной тишины. Время от времени в объектив попадают и клиенты — их согласие на показ в кинофильме остается одной из основных загадок «Лавмобиля». А устрашающим фоном ленты стают огни полицейских машин и истории о убийствах женщин из остальных трейлеров, которые воспринимаются большинством героев как нечто совсем обыденное, отчего по коже пробегает легкий холодок. 

В мире, где путаны и проституция перестают быть табуированной темой, а телесериалы вроде «Чик» стают реальными событиями, «Лавмобилю» не попросту есть пространство. Показанные в нем цикличность и цинизм насилия и совершаемых против деток и дам злодеяний заслуживают того, чтоб гласить о их опять и опять.

«Солнце снутри», реж. Джо Серфати (Бразилия)

Фавела западной части Рио, бедность и экономический кризис, обрушившийся на страну в 2015-2016 годах. Конкретно в этих критериях протекают летние каникулы 4 друзей — Кэрол, Джуниора, Роналду и Карло.

Но в отличие от уже устоявшихся представлений о процветающем снутри бандитизме (Город Бога все помнят?) режиссер Джо Серфати идет по другому пути и изучит творческое начало ребят и их фантазии — единственное, что им остается в критериях грозной действительности.

Композиция кинофильма фрагментарна — она состоит из нескольких сюжетно не связанных меж собой отрывков из жизней героев, которая тем не наименее дозволяет осветить еще больший круг затрагиваемых заморочек. Тут, как и в итальянской ленте, герои сталкиваются с неминуемым пришествием взрослой жизни и ее обязательствами, задаются вопросцем самоидентификации.

Джуниор, невзирая на мечты о образовании, обязан помогать мамы в магазине сортировать футболки, большая мечта Кэрол уехать в Японию оборачивается съемками j-pop клипа под ярким и очень горячим солнцем Рио и нелегким поиском работы, имеющий нетрадиционную ориентацию Роналду борется со своим одиночеством и предубеждениями, а кажущийся сначала балагур Карло мечется меж принятыми в его семьи религией Умбанда и своими религиозными взорами.

Проф съемки перемежаются с домашними видео самих героев (съемочная группа специально отдавала ребятам камеры на дом, чтоб они могли сделать что-то свое), что, непременно, увеличивает эффект близости к персонажам и их переживаниям.

Хотя Джо Серфати, естественно, незначительно схитрила. Как мы узнали из Q&A, ребята в школе учились актерскому мастерству и некие (в особенности откровенные) сцены были сняты не с первого раза. Но данный факт никак не мешает глядеть ленту и созидать действительность, поэтому что мечты есть у всякого, а океан, гулкой волной обдающий героев — самый реальный.

Теги:
#Кино

Рубрика:
Культура и ТВ

Источник: sobesednik.ru

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий